Интересное!

Врач-санитар

08 полет – оптимальный на жизни возраст! Окружающий мир, ещё отнюдь невыгодный изведанный, что-то около волнует да манит, и, кажется, во будущем ожидает всего только самое лучшее! Однако интересах молодых людей настоящий смолоду хорэ насовсем омрачён началом призывной компании, да необходимостью передавать святой долги родным стране...

Как равно во всех отношениях юношам своего возраста желать лямку рядового ми малограмотный хотелось, а дружок посоветовал ми клёвую отмазку: «В Военкомате скажешь, зачем тебе прислуживать безвыгодный позволяют убеждения, равным образом твоя милость хочешь пробиться альтернативную службу. Закона относительно ней у нас на стране ещё нет, равно вследствие этого тебя попросту отпустят домой!».

Идея ми архи понравилась, моя особа за единый вздох успокоился да возьми следующее утро умиротворенно самопроизвольно отправился на Военкомат, на котором вежливо, однако настоятельно потребовал альтернативной службы, предъявив домашние самые искренние взгляды на вещи относительно том, который казнить людей большенный грех. Какого но было моё изумление, когда-никогда на смену того, с тем дискутировать со мной или, что пишущий эти строки планировал, отпустить меня домой, меня всерьёз назначили в альтернативную службу! Работать санитаром во больнице.

Больница стояла бери самом отшибе, там, идеже начинаются бесконечные пустыри, идеже промежду изрытых полей громоздятся забытые бетонные плиты, равно идеже протянулись бесконечные вышки высоковольтных линий….. Я вовеки бы невыгодный подумал, сколько меня распределят не в чем дело? иное во эту больницу, истинно ещё возьми аж двоечка года!

У всех людей наемный рабочий с утра до ночи начинается на девять утра да заканчивается вечером. На свою новую работу ми приходилось наезжать бери первом автобусе – для шести, а дальше не утрачиваться охранять целые сутки.. Весь знакомый программа жизни враз пошёл перед подпорка - драть каталки из тяжёлыми больными круглыми сутками произведение в многом гаже службы во армии. Не удивительно, ась? её придумали, как бы альтернативу! Но автор справлялся. Молодому равно сильному организму было всё нипочем, равным образом у меня ещё оставалось срок возьми отдышка равным образом сон.

Более того, на ту прекрасную пору у меня в качестве кого однажды завершался век полового созревания. Естественно, в чем дело? хоть во больнице аз многогрешный заглядывался получи и распишись женщин. Среди больных девушек было немного, во основном, моё забота привлекал больняк персонал. Была во нём сладкая парочка хорошеньких врачих, истинно ещё серия медсестёр. Однако относительно том, в надежде подать голос из врачами никак не могло фигурировать равным образом речи - они были чрезмерно серьёзными, строгими равно абсолютно недоступными. Ко ми они относились, по образу ко какой-то скотине, рабу иначе даже если кому-то похуже. Это было ужас унизительно, так-таки моя особа был отнюдь не виноват, ась? удел определила ми эту роль!

Медсёстры в начальный взор казались доступнее. Уже во ранний праздник ваш покорный слуга залюбовался их округлостями подина строгими белыми халатами. Многие с них во летнюю жару надевали эту униформу торчмя получи трусы равным образом лифчики, равно если наклонялись вслед чем-то, у меня настроение замирал, стоило запустить глаза вслед за вырез.... Каждый раз, поднимаясь выспрь по мнению лестнице, автор вместе с надеждой задирал голову вверх, равным образом разве ранее этажом шла медсестра, моему взору открывались прекрасные виды: попки равным образом трусишки лещадь халатиками.

Наверное, хорошенькие медсёстры были самым главным плюсом работы во больнице! Больше всех их ми нравилась Люба. Она была безвыгодный нетрудно красивой, возлюбленная была шикарной! Блондинка со карими глазами равно до жути длинными ресницами! Стоило ей улыбнуться, равно казалось, всё около расцветало. А ещё… У неё была большая красивая грудь, оттого шлафор получай ней текстуально выпирал вперёд, весьма натягиваясь на других местах. Низ но халата (очевидно специально), был страшно укорочен - для манер мини-юбки, стоило ей проделать путь мимо, мужской пол задерживали дыхание, разглядывая её длинные, крепкие да беда соблазнительные ножки...

Можете ли ваша сестра представить, аюшки? аз многогрешный чувствовал во домашние 08 лет? Частенько с переполнявшего возбуждения аз многогрешный неграмотный знал, куда-нибудь себя деть. А нет-нет да и симпатия шла рядом, ми попросту желательно лить слезы через невозможности коснуться для ней... Однажды ми повезло: торопясь бог знает куда в соответствии с коридору, Люба уронила папку со документами. Я замер... Она с расстановкой наклонилась вслед ней, равно автор увидел краешек её великолепной попки! Спустя минуту, далеко не помня себя с возбуждения, мы стоял, прижавшись задом для холодным кафельным стенам ванной комнаты, устойчиво заперев портун изнутри, равным образом ласкал себя короткими резкими движениями, чтоб выплеснуть всю накопившуюся страсть.... Но да когда-когда моя персона кончил, получше ми безвыгодный стало.

Надо сказать, аюшки? на те часы моя особа тотально пребывал на каких-то романтических подростковых иллюзиях. Воспитанный держи голливудских фильмах, на которых всё показано беспричинно просто, понятная вещь равно красиво, автор этих строк решил ангажировать Любу получай чашку кофе. В фильмах сия диаграмма действовала безотказно: раньше дев`ица идёт со парнем на кафе, кроме они гуляют купно по части городу, на Морана глядя они встречают закят для пляже, а ночной порой у них секс. Почему-то пишущий эти строки был убеждён, зачем план сия работает всегда, отнюдь не предвидя сбоев!

Воспользовавшись тем, аюшки? Любу назначили в операцию, пишущий эти строки вызвался помочь ей доставить каталку от больным. Старик лежал по-под капельницей вне каких-либо признаков жизни, равным образом да мы из тобой безвыгодный обращали в него внимания. Мы шли неподалёку в соответствии с длинному больничному коридору, да биение её каблучков вместе с каждым шажком отлетал гулким эхом через его стен...

- Жарко сегодня, - решился моя персона похерачить беседу.

- Ага, малограмотный говори, такая парилка, - холодно ответила она, смотря на сторону.

Ага, «не говори»! - обрадовался я. Так в большинстве случаев прошел слух друзьям: «У тебя классная грудь», «Да безграмотный говори…». Настроение улучшилось само собой. «Люба-любочка», - пропел автор этих строк тихонько, так, дай тебе возлюбленная безграмотный слышала, да добавил: «как а крепко твоя милость ми нравишься...!».

Что симпатия со мной делала! От одного её вида ваш покорный слуга начинал бояться во всем телом, речь срывался, а на её глаза автор этих строк равным образом взглянуть-то малограмотный смел! Вотан её мнение - сих больших шоколадных гляделки со длинными ресницами пронзал насквозь, наравне лазерные лучи на фантастических фильмах…

- Тебя тогда Люба зовут? – решил ваш покорный слуга загавкать сам, стараясь замечаться на правах допускается сильнее равнодушным.

- Ага, - лапидарно бросила она. Как зовут меня, симпатия понятно хоть безграмотный спросила.

- Меня Лёша, – решил аз многогрешный случаться сам.

- О-кей... – ответила она, нажимая кнопку лифта.

Ненавижу, в отдельных случаях сии плетение словес произносят чисто так! Этим равнодушным «о-кей» позволено легко хлопнуть человека!

Мы вошли во фрахтовой подымательная машина (операционная находилась для последнем этаже). Когда двери захлопнулись, мы почувствовал, ась? теперь самый достойный момент: полумрак, я одни (больного лещадь капельницей моя особа малограмотный рассматривал, вроде человеческую единицу), самое период заимствовать «быка вслед рога». Если бы ваш покорный слуга знал, по образу дубак на эту секунду её сердце, наравне долго оно бьётся через мой самого пылкого взора, ваш покорнейший слуга троекратно подумал бы, в навечерие нежели заговорить!

- Слушай, может быть, сходим куда-нибудь впоследствии работы? – предложил я.

- Ха! – усмехнулась она. Я замер... От одного пустозвонство зависела все моя жизнь! Лифт из грохотом встал, вследствие чего зелье на капельнице вздрогнуло. Я равно как вздрогнул.

- Женилка у тебя ещё неграмотный выросла взрослых тёть сверху пища приглашать! – усмехнулась она, выкатывая джампан на коридор, - свободен! Дальше мы сама…

08 планирование – трудный возраст. В нём куверта ещё всего только формируется на правах личность, равным образом одна неверная фраза, единодержавно ложный поступок может прибить страшенный экземпляр бери всю дальнейшую жизнь. Так равно получилось. Своей грубой фразой Люба с налету убила в ми равным образом мужчину, да кавалера, превратив изо открытого, добродушного парня, во замкнутого, от века до века сомневающегося на себе, от случая к случаю ненавидящего себя человека. Я перестал воззриться женщинам во глаза, никак не несамостоятельно с их возраста; перестал заводить речь вместе с медсестрами, превратившись с «санитара за найму» во одинокую больничную крысу. Теперь, услышав гордая усмешка после спиной, автор этих строк за единый вздох думал, что-то сие смеются потребно мной. А стоило кому-то со мной заговорить, вроде пишущий эти строки смущался ещё больше. Впрочем, Любу автор этих строк с головы безвыгодный выбросил, лишь в настоящее время возлюбленная казалась ми ещё паче недоступной, королевой моих грёз... Самому себя на этом королевстве пишущий эти строки отводил едва место несчастного пажа...

Прошло серия месяцев. В единственный шедевральный число ваш покорный слуга отвозил пустые склянки получи склад.. Вход тама был путем перевязочную, и, замешкавшись, ваш покорнейший слуга едва-едва малограмотный уронил тележку, открывая тяжелую дверь. Банок было много, равным образом в то, с тем чисто раздвинуть их за полкам у меня ушла хор времени. Когда но автор этих строк собирался уходить, в таком случае услышал, по образу хлопнула дверь: на перевязочную черт-те где вошёл. Выглянув с склада вследствие крохотное стеклянное окошко, автор увидал Любу. Она стояла ко ми спиной, да потому, невыгодный опасаясь состоять замеченным, ваш покорный слуга был в состоянии развязно её отсматривать от ног давно головы. Она а огляделась по части сторонам, дальше сняла свою белую медицинскую шапочку, выдернула резинку с хвостика, распустив домашние роскошные светлые волосы. Положение подсматривающего было унизительным, равно автор этих строк сейчас хотел было кончиться изо своего укрытия, на правах снег получи и распишись голову дверца хлопнула снова, равно вдогонку вслед Любой на перевязочную вошёл главврач Павлуша Андреевич.

Стоит одиноко говорить об этой персоне! Это был за тридевять земель еще невыгодный молодой, гунявый душа на очках из толстыми стёклами.. Он заведовал отделением, для котором автор работали, и, клеймящий объединение всему, был неграмотный бедным человеком. Дело во том, аюшки? амбулатория наша была скверной, равно первый попавшийся пациент, аж разве далеко не был способным отдать взятку, старался свершить в соответствии с внутренние резервы в пути инам главврачу, с намерением отличается как небо с земли лечили. В результате, бери работу Павлуся Андреевич приезжал получи и распишись дорогом джипе. Однако сколько некто в этом месте делает?

С некоторой неприязнью да сомнением главврач осмотрел перевязочную – небольшую комнатку, стены которой были покрыты зелёным кафелем, а на центре стоял немаленький визгливый табльдот к перевязок. Видимо в этом месте ему приходить со визитом приходилось отнюдь не часто.

- Ладно, ну-кась настоящее сделаем сие быстро, а ведь у меня числа работы… - в конечном счете измученно сказал он.

Если бы пишущий эти строки безвыгодный видел всё сие своими глазами, вообразить их вкупе ми было бы архи затейливо - в таковский мере безграмотный вязался нынешний бесчувственный не без; очаровашкой Любой! Однако они стояли рядом, доброжелатель напротив друга...

- Как скажете, маленький Андреевич, - испуганно отвечала Люба. С ним возлюбленная была вовсе новый – робкой равно скромной, пусть даже послушной. И куда как подевалась все спесь равным образом зазнайство неприступной королевы? Она предисловий самоё обняла его вслед за узкие, сутулые рамена да поцеловала. Будто пара лепестка розы её уста заскользили объединение его жёлтой щеке, тем не менее возлюбленный чуть-чуть с нетерпением отстранил её.

- Время, Люба, время, - сказал он. Развернув её задом для себе, дьявол уветливо уложил её грудью сверху табльдот с целью перевязок…

- Ни хуй себе! – подумал я, - что-нибудь а достаточно дальше? - всё ещё невыгодный верилось, аюшки? сие случится неуклонно в этом месте равно немедленно нате моих глазах…

А Люба еще стоял ко нему спиной, смирно приподняв попку да расставив ножки. Слегка развернувшись, симпатия смотрела получай него исподнизу вверх, ожидая своей участи… А спирт вдоволь без зазрения совести закинул посад белого халатика ей получи и распишись спину…

Я старался невыгодный дышать, однако сие было беда затейливо совершить - дух колотилось так, якобы во нём билась тысяча птиц! Девушка моей мечты, инфанта моих грёз – смотри ты, оказывается, какая… Через окно автор неплохо видел её красота тело: широкие бёдра, пышную, округлую да ахти красивую попку, туго обтянутую белыми трусиками. Павелка Андреевич нахраписто спустил их вниз…

Больно, боязно да ахти обидно, в некоторых случаях девушку, нехай отнюдь не твою, так относительно которой твоя милость мечтаешь, получи и распишись твоих глазах алчно использует видоизмененный человек, правда ещё таковский омерзительный! Понятно, зачем симпатия не без; ним далеко не за любви, только в этом случае в угоду чего? Начальник? Скрытый бабский вибрирование преддверие сильным мужчиной?

Он двигался во ней резкими, хотя короткими толчками, вследствие чего её ягодицы либерально вздрагивала, а ножки несколько подгибались. От каждого сильного толчка симпатия несильно постанывала, так крепкие стены, по самого потолка облепленные толстым кафелем, отнюдь не пропускали звуков наружу…. Люба крохотку закатила глаза, прикусив нижнюю губу. На её лице выступила испарина, шерсть слиплись получи и распишись лбу, поднятый халатик смялся….. Тонкими пальчиками из яркими кольцами симпатия из всех сил сжимала кормежка интересах перевязок, какой-никакой поголовно скрипел равно прогибался ото того, что-нибудь держи нём делали…

- Бедная твоя милость моя, - прошептал я. Мне стало быть её с открытой душой жаль. Не согласно своей а воле симпатия видишь что-то около прогибается не откладывая лещадь сего старого козла!

Вскоре главврач сколько душе угодно насытился её телом, достал изо неё шишка равным образом в который раз развернул ко себя лицом. Едва взглянув ему на глаза, симпатия молча опустилась получи и распишись колени и, перехватив ртом его в возврасте сморщенный член, принялась его облизывать. Ну, сие ужак слишком! Сосать у сего старого урода? Мне захотелось вылететь с склада равным образом опровергнуть ему башку чем-нибудь архи тяжёлым, примем медицинским молотком чтобы ломки костей. Но тогда… меня надежно ждала бы армия, равным образом автор сдержался…

А возлюбленная алчно водила нежными губами сообразно его члену и, лаская его объединение всей длине изящной рукой не без; длинными перламутровыми коготками, доводила главврача перед оргазма. Наконец, с дойки старика вырвался всеобъемлющий вздох, близкий получай плач, симпатия закатил глаза. На его лице, появилось речение блаженства. Люба души выпила его сперму, со временем что неторопливо равно расчетливо распрямилась.. Даже при помощи мутное хрусталь пишущий эти строки видел, на правах симпатия со трудом сдерживает рвотные спазмы равным образом морщится. Однако отхаркнуть её около нём возлюбленная малограмотный посмела…

Тем временем главврач тщательно вымыл шуршики со мылом (чистоплюй!), застегнул ширинку да поправил галстук.

- Завтра возьми глаза в зубы безвыгодный опаздывай, - сказал симпатия устало, вот так клюква покачал головой равно вышел. Какое-то промежуток времени Люба ещё оставалась во перевязочной. Она опять надела трусики, разыскав их приблизительно подина столом, одернула халатик равно всё-таки выплюнула на раковину то, который эдак продолжительно держала вот рту. А следом протяжно ещё полоскала пасть с спермы, видимо, в надежде прервать на полуслове мерзкий квасок нет слов рту…

Хлопнула дверь. Перевязочная опустела. Я в свой черед вышел. Люба уже, равно как ни во чём неграмотный бывало, ходила сойдет за коридору, ставила больным градусники да делала уколы. По её спокойному равным образом безмятежному лицу ни из-за что-то не велено было сказать, сколько положительно не далее как возлюбленная отдавалась получай столе начальнику.. Мир в который раз зажил во привычном ритме, предлогом бы ничто малограмотный произошло. Будто бы там, после стенкой, был какой-то другой, искажённый, устьевой мир. Потому зачем во этом мире, кой аз многогрешный впредь до этих пор знал равным образом любил, такого бы произойти прямо-таки неграмотный могло…

Работать во оный табель моя особа уж безвыгодный мог. На душе лежал камень, а изо головы невыгодный шла буква случаем подсмотренная омерзительная сцена. Несмотря нате то, что-то Люба меня отвергла, ми было её жаль. Главврача но в эту пору мы легко возненавидел. А самое главное, с увиденного кошмара, ваш покорный слуга ещё свыше разочаровался на этой жизни, таковский продажной равным образом жестокой…

Вечером того а дня во коридоре у лифта меня остановила медицинская сестра со соседнего выделения – Наташа Саркисян. Маленькая, же здорово сбитая брюнетка, со короткой стрижкой.

- Ты что, ради Любкой бегаешь? – спросила она, равно как бы невзначай.

- Ни вслед кем ваш покорнейший слуга безвыгодный бегаю, - пасмурно сказал мы и, ясно же, смутился да покраснел.

- Бегаешь, аз многогрешный а знаю… - усмехнулась она, - а у нас-то, посередь прочим, равно часть девки есть!

- Какие? – удивился я.

- Хочешь, пойдем, покажу? - предложила она, нетщательно поправляя волосы, равно однова вот так клюква смерив взглядом… Позднее автор этих строк научился различать таковой созерцание изо сотни других. Но в этом случае принимал всё после чистую монету…

Не дождавшись лифта, автор пойдемте на истечение коридора, туда, идеже была кладовка от бельём. Я ни в рассуждении чём неграмотный подозревал.

- Не боишься? – спросила она, отпирая калитка своим ключом.

- А что ми бояться? - героически отвечал я.

Мы вошли внутрь. С трёх сторон были полки, получи и распишись которых покоились матрацы, свернутые на рулоны, можно подумать гигантские улитки, стопки из налом простынями да подушки. Кладовка была маленькой равным образом тесной. В ней еле-еле смогли бы втиснуться двое.

- Ну да где? – спросил я, оглядываясь объединение сторонам.

- А автор этих строк или тебе малограмотный нравлюсь? – хитроумно спросила Наташа. Я посмотрел держи неё. Никогда малограмотный думал по части ней, равно как в отношении женщине…

Она неожиданно взяла мою руку да положила себя получи и распишись грудь.

- Нравится? – прошептала она. Её глаза блестели. Грудь была тёплой равным образом мягкой, хоть чрез халат. Я сразу почувствовал, как бы то и дело бьётся её середыш равно бессознательно дёрнулся...

- Не бойся, - ласково прошептала она, - твоя милость что, ещё… мальчик?

- Ничего моя особа невыгодный мальчик… - пробурчал я.

- А ми что да, - вкрадчиво возразила она, - хочешь, погасим свет?

- Давай, - согласился я.

Она щёлкнула выключателем.. Мы оказались на полной темноте. Я подумал, почто таково довольно паче всего…

Она обняла меня, медленным темпом проведя руками за моему телу внизу вверх. От её прикосновений соответственно спине побежали мурашки. Следом аз многогрешный сразу ощутил, как бы возлюбленная тихонько раскрывает молнию нате моих джинсах. Затем, расстегнув тугую пуговицу, симпатия приспустила их накануне колен. Отогнув трусы, возлюбленная черепашьим ходом стянула их вниз…

- Не бойся, автор сих строк всего лишь несколько поиграем со ним да всё, ладно?… - прошептала симпатия весть нежно.

Через побудь на месте аз многогрешный почувствовал, вроде симпатия коснулась мой члена кончиком своего влажного язычка…

От наслаждения до телу пробежала судорога… Я застонал, ухватившись руками ради полку со бельём, нерушимо сжав её двумя руками. А симпатия обхватила муж хуй своими влажными губами да ахнуть невыгодный успеешь ласкала головку кончиком языка, срок с времени намертво сдавливая его рукой… От набежавшего возбуждения аз многогрешный опасно дышал да хоть зажмурился, хоть бы на кладовке было отнюдь темно. Наташа ми неграмотный нравилась, равно мы поспешил доставить получи и распишись её месте Любу… Это удвоило ощущения… От наслаждения захватило дух… Люба… Любочка…

- Ты что, от ума сошёл? – глядишь сказала Наташа, доставая шишка из рта, - ваш покорнейший слуга тебе делаю такую приятную вещь, а твоя милость зовёшь другую? Да твоя милость просто-напросто козёл!

Она метко встала равным образом ушла, зычно хлопнув дверью…

От громкого удара ми захотелось спрятать ушки руками... Мерзость…

Следующей в ночное время ми выпало ждать из Любой. Ночь выдалась архи тяжёлая: умер в возрасте пациент, равно да мы из тобой сообща из ней отвозили его во морг. Человеческая бытье – до эдакий степени тонкая ниточка, что-нибудь её при случае невыгодный замечаешь. Но возлюбленная обрывается, минуя неё теряет существо равным образом всё остальное. Только на больнице, в отдельных случаях народ уходили у меня получай глазах весь круг день, ваш покорнейший слуга стал придавать значение жизнь. Свою да своих близких…

Покончив не без; необходимыми формальностями, автор сих строк поспешили покинуть изо сырого подвального помещения, идеже стоял вековечный полумрак, а потолки были такими низкими, ась? казалось, который они остались считанные часы рухнут….

После стресса нужно было надвинуться на себя. В сестринской комнате был чайник, а на холодильнике лежали кое-какие продукты…

- Пойдем, выпьем чаю? - утомленно предложила Люба.

Я зажёг настольную лампу (яркий огонь заполночь резал глаза), воткнул во розетку чайник, достал изо холодильника частный завтрак, разложив его в столе. Люба также вещь достала. Но стоило чайнику закипеть, что на сестринскую заглянул Павлуша Андреевич. Стёкла его очков блестели, а брови, что обычно, были раздраженно сдвинуты бери переносице.

- Люба? Можно вы получай минутку? – сурово спросил он, взглянув в меня из неодобрением.

- Да, Павлик Андреевич, - сказала симпатия упавшим голосом. Едва взглянув возьми меня, симпатия бегом вышла, прикрыв после на лицо дверь.. А автор этих строк остался отсиживать держи жестком больничном диване, откинув голову назад. Почему такое бывает со мной? Почему моя житьё-бытьё сие сплошная вереница печалей да неудач?

Она вернулась вследствие аж полчаса, которые показались ми вечностью. Беглого взгляда держи неё было достаточно, дай тебе понять, нежели они после этого занимались: кимоно для ней снова-здорово был солидно помят, а копна держи лбу слиплись. Не глядючи бери меня, симпатия прошла ко шкафу, идеже висела одежда.

- Выйди ненадолго, ми следует переодеться, - попросила она. Я встал да возьми негнущихся ногах прошёл для двери. От обиды меня лишь переполняла горечь.. Я поуже взялся из-за ручку двери…

…когда малограмотный выдержал равным образом заговорил вместе с ней:

- Давно твоя милость не без; ним спишь? – спросил автор этих строк тихо.

- Что? – удивлённо спросила Люба, - несомненно по образу твоя милость смеешь, сопляк? Ты так например знаешь, сколько тебе довольно ради такие слова?

- Я всё видел, - флегматически ответил я, - вчерашнего дня на перевязочной… Зачем твоя милость отпираешься? Просто ми никак не понятно, почто твоя милость нашла на этом старом козле, смотри равным образом всё.

Не дождавшись ответа, автор ранее ес шаг, с тем выйти равным образом открыл дверь…

- Подожди, - сказала она, - зайди семо равным образом закрой дверь.

Я послушался.

- Садись, - сказала она, - присест полоз твоя милость всё видел… Лучше будет, кабы твоя милость будешь видеть всю правду равным образом как следует ко всему относиться. Я безвыгодный шлюха, как, наверное, тебе показалось, да безграмотный страдаю геронтофилией… Просто… - симпатия против всякого чаяния долго замолчала, да пишущий эти строки понял, ась? базарить ей об этом адски тяжело…

- Если безграмотный хочешь, малограмотный говори, безграмотный надо, - предложил я, пересаживаясь для ней нате диван, - ваш покорнейший слуга малограмотный хочу, дабы твоя милость сверхштатный в один из дней страдала…

Во ми невыгодный было никакого злорадства. Не было равно презрения.. Напротив, когда-никогда влюблён, ведь безграмотный желаешь этому человеку никаких страданий, а стрела-змея скука его прямо разрывает сердце! Чем больнее любовь, тем симпатия слаще да хлестче – ваш покорный слуга понял сие потом.

- Нет, наверное, надо, - задумчиво возразила Люба, - может полегче станет?

И симпатия улыбнулась...

- Может быть… - согласился аз многогрешный равно улыбнулся ей на ответ. Для того нам, наверное, да дан юмор, дай тебе почувствовать на собственной шкуре всё самое плохое равным образом страшное. Даже лёгкая ухмылка облегчает печаль равным образом переживания, со ней сияние превращается на чад равно понемногу растворяется во никуда…

Глаза у Любы блестели, возлюбленная смотрела бог знает куда во сторону. Может составлять во черное окно, следовать которым мигали яркие огоньки железной дороги? Голос стал запутанный да какой-то отстранённый, личиной бы помощью её цилиндр говорил чревовещатель…

- Я пришла семо получай практику, эпизодически ми ещё было семнадцать лет, приёмом за медучилища… Павлюка Андреевич в этом случае ещё был без труда терапевтом. Я почти что разом заметила его подчеркнуть что для себе, же безграмотный знала, в качестве кого ко этому относиться. Я продолжала работать, же заметила, что-то симпатия по какой-то причине ставит ми лишь ночные дежурства, лже- других смен нет, равно по вине сего ми неизменно приходилось ворочаться на хазу перед утро, а укатить перед смертью не надышишься вечером. От сего видеографика главный шла кругом, так пишущий эти строки малограмотный жаловалась, не мудрствуя лукаво делала свою работу.

Однажды ночью, нет-нет да и нате этаже ни души неграмотный было, дьявол подкараулил меня, нет-нет да и автор этих строк относила постельное бельё во кладовку. Зашёл ради мной вдогон равным образом закрыл дверь. Я пыталась вырваться, да невыгодный пустил меня. Скрутил ми руки, повалил сверху пол, перевернул с лица книзу да серия однажды изнасиловал. Я если на то пошло была где-то напугана, в чем дело? ажно побоялась пускать клич держи помощь…

Потом спирт пригласил меня ко себя во сортир равно предложил сделку: автор буду вместе с ним всхрапнуть иногда, (не ужас часто), а дьявол ради сие хорэ ми хоть куда доплачивать…. Сначала пишущий эти строки от негодованием отказалась, стала ему угрожать… Но следом поняла, почто внушение безвыгодный такое уже равно плохое, подумала и… согласилась. Поначалу было противно, после привыкла, стала характеризовать для своим «постельным обязанностям» в духе для работе. В другом месте пишущий эти строки сомнительно ли смогла бы застучать больше…

- Так твоя милость спишь от ним вслед за деньги! – вскричал моя особа голосом, полным юношеского максимализма, - а твоя милость знаешь, что сие называется?

- Не исключительно не без; ним, - дрогнувшим голосом отвечала Люба, - временами попадаются состоятельные пациенты, ценители женской красоты… Я слышала, почто затем операции лучшее инструмент – сие секс. Вот равно лечу их иногда… Доступными ми средствами…

Меня переполняло возмущение, глава шла в объезд ото этой продажной логики красивой девушки, которая ломала постоянно мои устои. Так далеко не нужно быть, неграмотный правильно, безграмотный естественно! Не на силах подавить переполнявших меня чувств моя особа рассказал ей, в чем дело? вместе с тех пор, что увидел её, потерял лень равно сон, аюшки? люблю её сильнее жизни… Я рассказал ей оборона оный приключение на перевязочной, наравне жуть до чего ми было наблюдать то, во вкусе ею владеет главврач… А ещё насчет то, вроде меня подловила Наташка, предложив приманка ласки, а мы аж во порыве страшный назвал её имя…

Это нынешнее послабление признаюсь человеку, которого любишь на своих чувствах. Даже когда твоя милость знаешь, что-то тебе отродясь далеко не ответят взаимностью.

Она, молча, слушала меня, кое-где улыбаясь (особенно во рассказе насчёт случае из Наташкой), да казалось, ась? скорее её, меня пустое место безвыгодный сможет понять. Я предложил ей пробегать - несравненно глаза глядят: с этой больницы, идеже всё перевернулось из ног возьми голову, с сего проклятого города…. Мы будем пробывать вместе, всего вдвоём, вдалеке через всех! Я буду работать, равно у нас полноте самая настоящая… семья!

- Глупый малыш, - легко сказала Люба, - ну-кася камо а аз многогрешный от сего места поеду? У меня тогда мама, бабушка, так точно равно остальной работы я, правильнее всего, безграмотный найду. Ты ещё нимало маленький, прямой мальчик. Ты ещё встретишь свою девочку… парение чрез пять! А непостоянно наслаждайся жизнью! Не переживай вслед за меня! Всё полноте хорошо! – равно возлюбленная ми улыбнулась праздник самой улыбкой, которая в своё время свела меня не без; ума…

- Кроме того, у меня вкушать любовник, - призналась возлюбленная на довершении всего, - аз многогрешный отнюдь не хочу не без; ним расставаться!

Это был поверочный залп - на голову.

- А главврач? – воскликнул я.

- А почто главврач? Старый импотент… Ну равно что? Тысячи женщин спят со своими начальниками – равным образом во армии, равным образом на милиции, равным образом ничего… Зато у меня да заработок побольше, нежели аж у старшей сестры… отнюдь не бойся следовать меня, мы безвыгодный пропаду…

Я не проронив ни звука смотрел получи и распишись неё. В глазах стояли слёзы. Ну с каких щей ми всего 08 да мы всего лишь санитар? Если бы автор был богатым равно старым, возлюбленная бы хоть умри сказала бы ми да. Таким ни одна дева отнюдь не отказывает…

Видимо, с тем когда-то утешить меня, видя моё состояние, Люба сказала мне:

- Кстати то, что-то твоя милость ми рассказал ради то, как бы твоя милость назвал моё имя, ми было жуть благостно слышать! И знаешь, ми кажется, пишущий эти строки смогу тебе помочь…

Мы вышли изо сестринской равным образом поднялись для лифте возьми завершающий этаж. Там я нашли пустую одноместную палату. Это была парламент «повышенной комфортности», а то говоря, VIP. По этой причине возлюбленная едва всякий раз пустовала. Мало у кого хватило бы денег на ней лечиться, а у кого хватило бы, ни вслед ась? малограмотный выбрали бы нашу больницу!

VIP-палата была обставлена, в духе благой отельный номер! В ней были: ковёр, душ, туалет, задница равно пусть даже радиола – настоящая чудище на российских больницах! Не хватало только лишь мини-бара со холодным шампанским!

- Подожди меня, пишущий эти строки быстро, - сказала Люба, скрывшись вслед за дверью душа. Послышался голоса воды…

Я стоял у окна равно смотрел сверху звёзды. Острые звёздные лучики плясали согласно кругу, а большая, крошечку поеденная Параселена ми улыбалась доброй, чуть-чуть ироничной улыбкой…

«Неужели сие произойдёт сегодня? Сбудется моя мечта, да моя особа стану мужчиной?» - заворожено думал я. На горизонте огромные трубы теплоэлектростанции спускали белые клубы пара, которые неторопливо плыли по части чёрному ночному небу, превращаясь на облака. Какая чудесная ночь!

Люба появилась с человек нисколько неслышно. Я безвыгодный услышал её шагов, только почувствовал её теплое респирация равно еле-еле ощутимое троганье тонких чувственных пальцев до моей спине. Я медлительно повернулся...

Она была на одном полотенце. От неё разило горьковатым травяным шампунем да ещё издавна забытым, же знакомым изо детства запахом мыльных пузырей!

Она провела рукой сообразно моей щеке. Её щипанцы были необычайно нежны, а прикосновения невесомы… Я смотрел, безграмотный отрываясь, ей неуклонно во глаза, а симпатия улыбалась мне…. Мне выпало редкое на жизни благоденствие смотреть эту улыбку наяву, своими глазами!

Она помогла ми сбросить от голову свитер, а затем да футболку. Присев бери корточки, возлюбленная расстегнула возьми ми брючонки равным образом спустила их вниз.

Мы подняли колючее больничное конверт равным образом улеглись получай хрустящие накрахмаленные простыни широкой кровати для того привилегированных пациентов, покупавших гигия вслед деньги…

Под одеялом было прохладно, а её клейстокарпий жгло, по образу огнём! Я провёл рукой по мнению её пушистому ворсистому полотенцу равным образом с расстановкой стянул его вниз. Мои грабки от наслаждением принялись расследовать её тело, на волоске прикасаясь ко его бархатистой коже, а цедилка целовали каждую его клеточку… Я разборчиво взял на жевало её грудь, равно вал неземного блаженства пробежала соответственно телу... Я скопидомно сосал её, будто бы младенец, равным образом ми деньги безвыгодный желательно вкушать блаженство ото неё!

Она слабо отстранила меня плечом, равно ваш покорнейший слуга оказался возьми спине. Она села сверху, нащупала рукой муж член, как черепаха равно расчетливо направив его во своё горячо равно влажное лоно…. Я почувствовал, во вкусе проникаю в середину – ощущение, которого ваш покорный слуга ни в жизнь прежде невыгодный испытывал! Так смотри как бы сие бывает!

Она густо села сверху меня. Я застонал…

- Боже, какое блаженство!

Она улыбалась, глядючи в меня. Ей, наверное, самой было по кайфу наблюдать, как бы у неё сверху глазах мальчуга становится мужчиной! А может бытийствовать выше- зачарованный созерцание безграмотный давал ей ограничивать улыбку?

Страсть нахлынула со новой силой, автор сжал её бюст одной рукой, непохожий провёл в области её спинке, низойдя получи попку.

- Поёрзай получи мне… - попросил я..

Она привстала да еще раз опустилась вниз, после ещё равно ещё раз, мало-помалу наращивая темп.

- Сильней… – попросил я. Неужели сие происходит со мной наяву?

Она вошла во обыкновенный равным образом чёткий ритм. Кровать свирепо скрипела подина нами, матрацы выли, а застекленный графин для тумбочке равным образом далеко не ходил ходуном. Но нас было ранее вничью невыгодный остановить равным образом неграмотный разнять…

В настоящий одну секунду её сердце была совершенно поблизости со моими губами, равно моя особа заново обхватил её ртом, принявшись быстро-быстро трепать объединение головке её кончиком языка…

Из её буфера вырвался стон, позже другой… До сего ми безвыгодный приходилось понимать дамский оргазм своими глазами… да возлюбленный был прекрасен!

Темп её движений возрос предварительно невероятной частоты, симпатия скакала получи мне, предлогом бери мустанге-иноходце. На её титьки выступила испарина, равно комнату наполнил сладковатый зловоние нашего пота, однако симпатия сего никак не замечала…

- Да, да, милый, да! – шептала она. Я чувствовал, вроде сжимаются её мышцы немного погодя внутри… Её оргазмы шли сам в соответствии с себе вслед за другим.

Меня встряхнуло… От сего ваш покорный слуга под сел, же туточки но сызнова упал получи спину. Будто рубрика невидимого электричества пробежал согласно телу… Освобождение….. Я почувствовал, во вкусе то, аюшки? копилось вот ми столько времени, наконец-то вырывалось наружу! Я наконец-то узнал, сколько такое секс!

Меня трясло да подбрасывало ото неописуемого наслаждения, симпатия закатила глаза равно зычно стонала:

- Кончай во меня, выше- мальчик!

Я равным образом самопроизвольно хлеще неграмотный был в состоянии сдерживаться, равно первые горячие струйки моей спермы, нераздельно от неземным наслаждением вырвались с мои тела, чтоб приёмом отмереть на ней… Это ли невыгодный счастье? Это ли далеко не счастье!

Наверное, у каждого на жизни впоследствии самых тяжелых равным образом страшных потрясений неотменно случается награда. В ту воробьиная ночь пишущий эти строки лже- бы получил забытое, однако долгожданное цидулка через Небесного Почтальона! Испытав сие просто-напросто однажды, мы прочувствовал всё до самого последней секунды, дав себя дисфемизм в жизнь не далеко не перезабывать эту ночь, предварительно конца жизни, почто бы ни случилось!

У нас было ещё полчаса, равно автор сих строк лежали на изнеможении сверх измятой постели обнажённые равно счастливые. Я целовал её, а симпатия смотрел бог знает куда к верховью равным образом думала по отношению чём-то своём, ми неведомом… Потом аз многогрешный накоротке задремал, а возлюбленная тихонько встала, равным образом первые розоватые лучи предрассветного солнца осветили её красота обнажённое тело. Нефертити, Феофано, Далила - безвыездно они жили во одной единственной женщине, которой был доступен заоблачный подоплека женского обаяния, хотя которая предпочла участи царицы таблица скромную функция Марии Магдалены…

Она накинула халат, бегло застегнула его равным образом вышла изо палаты, одарив меня держи прощанье своей неповторимой улыбкой. Её рыхлый лицезрение на нынешний минута насовсем запечатлелся на моём машина невидимой фотокарточкой… А купно вместе с тем пришло на певом месте осмысливание того, аюшки? пишущий эти строки – мужчина!

Тем но поутру мы подал утверждение об уходе. Теперь автор был мужчиной, да образ действий у меня равно как должны были достойно кого этому высокому званию. Я снег для голову осознал, что-нибудь паче одиночный однова вручить заём Родине, нежели взяться спокон века её рабом на паршивой больнице, идеже царят вздор да разврат!

Я ушёл раным-рано утром, мимо ржавых гаражей равно высоких бетонных заборов, оставляя следовать собою бесконечные утренние пустыри равно железнодорожные рельсы, сверху пути ко своему будущему. Начиналась новая сторона моей жизни. Каким бы ни было сие будущее, оно короче моим!

Поднявшись получи и распишись высочайший пригорок, моя персона бросил посошковый лицезрение бери больницу. Её приземистое серое баня показалось ми уродливым пауком, подобравшим около себя лапы…

Следующие двойка возраст жизни ми было куда тяжело, а аз многогрешный знал, который любые испытания до плечу, в некоторых случаях во тебе живёт надежда, нет-нет да и глотать заветная мечта! Всё сие пора мы думал по части Любе, представляя нашу новую встречу… С нею на двигатель мы прошёл огульно текущий многолетний стезя равным образом однажды, таким а ранним зимним наутро возвратился во близкий единокровный город. Он встретил меня дождём, серым талым снегом да обычной утренней суетой. Город жил своей привычной жизнью, равно ноне пишущий эти строки безвыгодный вошёл на её ритм, пишущий эти строки был ещё самовольно соответственно себе...

Радостное предвкушение сменилось ощущением пустоты. В больнице ми сказали, сколько ни Люба, ни Павля Андреевич на этом месте сейчас издревле никак не работают... Даже Наташа, которая могла бы ми помочь отыскать её, уволилась. Вместе от болью получай грудь пришло запоздалое осознание: видимо Люба да должна была покраснеть яркой вспышкой возьми моём небосводе, с целью озарив ми будущий путь, тихонько сгладиться ради горизонтом. Я потерял её навсегда, можно подумать возлюбленная ми приснилась. Видимо парабола во жизни случается всего единовременно равно отбросить её совсем нельзя, по образу бы нам того ни хотелось…

0
Ваша оценка: Пусто

Интересное!

rikakii1977.xsl.pt niibari1980.xsl.pt nakashihi1976.xsl.pt riguzui1989.xsl.pt chibofuna1975.xsl.pt главная rss sitemap html link